« ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 


     Манэ Кайейра сумел устроиться в Пау Гранде и разбогатеть. Уже давно он был в посёлке одним из немногих, кто имел автомобиль, радиоприёмник и прочие аттрибуты комфортной жизни. Однако, его братья, в том числе и Амаро, несмотря на оказанную им помощь и поддержку, в душе так и оставались жителями сертана, продолжая топтаться на месте и довольствуясь, примерно, тем же образом жизни, что вели они в Алагоасе. Может, это потому, что пейзажи обеих местностей были схожими: в Кебрангуло — цепь холмов Баррига, а в Пау Гранде — цепь холмов Оргаос? Когда они прибыли в посёлок, вещей в их холщёвых сумках лежало совсем не много: по паре кожаных сандалий да по паре рубашек в полоску, но главное, что привезли они с собой, — это неизбывные черты сертана: звон гитары, гамаки, суеверие, развешанные по всему дому бутылки с кашимбо и та природная естественность, с которой рожают внебрачных детей.
     Кашимбо — это смесь тростниковой водки с пчелиным медом и стеблями корицы, хранящаяся в бутылках, обёрнутых в кору пробкового дерева и подвешенных к балкам потолка, — этакая домашняя заготовка на все случаи жизни. Как средство опьянения и увеселения кашимбо не использовался — во всяком случае, его готовили не для этих целей. Только глава семьи имел право пробовать и определять степень готовности напитка, а единственным его предназначением было лечебно-профилактическое. Женщины принимали его во время беременности и после родов весь период грудного вскармливания младенца. Взрослые и дети пили его как слабительное средство и как микстуру против гриппа, глистов, коклюша, астмы и зубной боли. В качестве успокоительного его давали даже малышам — по одной-две ложки на ночь, если у ребёнка наблюдался беспокойный сон.
     В Алагоасе Амаро и его братья и сёстры, буквально, выросли на кашимбо. В Пау Гранде с детьми Амаро, в том числе и с Гарринчей, происходило то же самое.
     Амаро был невысоким, коренастым, с кожей цвета древесной коры, приплюснутым носом и жёсткими вьющимися волосами. Говорил он по-крестьянски с ошибками, стриг ногти и удалял мозоли перочинным ножиком — тем же, что использовал для нарезания листьев табака, которые потом скручивал в сигары и курил. Человеком он был весёлым, подвижным и в буквальном смысле слова взрывным. Днём его рождения было 13 июня (как раз праздник в честь Святого Антонио), и сей факт он использовал как повод целый месяц запускать пиротехнические ракеты. Он сам их изготавливал, сооружал из них целые батареи, поджигал фитиль и отбегал, разгоняя ребятню криками: "А ну — в сторону! Сейчас будет огонь!" Удивительно, что при этом он ни разу не обжёгся и не поранился.
     Амаро самостоятельно научился играть на гитаре и сочинял песни. Отсутствие образования и узость кругозора, конечно, не позволяли ему тягаться с такими музыкантами Пау Гранде, как Антонио Пиньейро и Барбоза "Железный", получивший своё прозвище из-за "лошадиных" доз выпиваемой им кашасы — тростниковой водки, но куплеты Амаро были довольно благозвучны. Ещё Амаро умел резать коз. По просьбам соседей он свежевал их каждые выходные по двадцать-тридцать туш. В качестве платы за работу он забирал потроха, печень, кровь и головы животных, из которых потом стряпал для себя и своих друзей угощение.

 
  14

СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА »


 
« НАЧАЛО КНИГИ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА »