« ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 


     В фуражке и форме жёлтого цвета Амаро расхаживал по улицам посёлка, в основном вечером и ночью, охраняя порядок и покой жителей. Работа его состояла в пресечении ссор, разнятии дерущихся как в домах, так и в барах, а также разгоне дерзких парочек, занимавшихся любовью в укромных уголках территории спортклуба "Пау Гранде".
     Поступки Амаро не таили в себе ни капли лицемерия. Он был моралистом, и, если кто-то из его сыновей слишком долго находился наедине с несовершеннолетней, обязывал того жениться, так как считал, что только взрослые могут знать, что и зачем они делают, и им не в чем потом друг друга упрекать. Кроме того, Амаро никогда не использовал своего положения в обществе, чтобы добиваться благосклонности женщин. Его примитивные манеры выглядели, можно сказать, даже галантно. Хриплым вкрадчивым голосом он расхваливал женские волосы, талию, ягодицы, особенно, если они были пышными и округлыми. Делал он это так, что в случае неудачи запросто мог убедить всех, что просто пошутил. В общем, если мужчины в посёлке и побаивались его из-за того, что он приходился братом Манэ Кайейре, это была их проблема.
     Несмотря на такую невольную безнаказанность, дававшую ему возможность выбирать лучшее, в вопросах женской красоты Амаро был непритязателен: "Главное — дышит и ладно." Да и этот критерий он, похоже, отбросил. Несколько раз во время церемоний ночного бдения над покойными люди слышали, как он спрашивал полушутливо-полусерьёзно: "Ну, что, кума, замёрзла?"
     Для него не существовало различий ни по цвету кожи, ни по внешности, ни по возрасту. Как-то раз, проезжая в повозке по улице Кашоэйра, он увидел на обочине дороги незнакомую пожилую сеньору и попросил кучера:
     "Останови-ка. Я сойду."
     Не знавший его "вкусов", извозчик ещё попытался его отговорить:
     "Да это же старуха, сеньор Амаро!"
     На что прозвучал глубокомысленный ответ:
     "Старуха тоже имеет право!"
     Амаро подошёл к женщине, они немного поговорили и направились в ближайший лесок.
     Однажды кто-то назвал Амаро "ловеласом" — словом, не входившим в его словарный запас. Рассердившись, Амаро схватил длинный нож для разделки рыбы, чтобы проучить "наглеца", посмевшего его оскорблять. Когда же ему объяснили значение этого слова, он успокоился и даже порадовался такому определению, при этом скромно приписав часть своих "заслуг" утренней пищевой диете, состоявшей из бычьего окорока, утиных яиц, лианового сока и чая из листьев катуабы — продуктов, считавшихся в простонародье афродизиаками. Непонятным остаётся только, каким образом его пресловутая половая гиперактивность могла сочетаться с немыслимым количеством выпиваемой им кашасы.

 
  16

СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА »


 
« НАЧАЛО КНИГИ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА »