« ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 



ДЕТСТВО
(1933 - 1952 гг.)



К

огда Мануэл родился, акушерка дона Леонор первой заметила, что ноги у мальчика искривлены. Левая у него была выгнута во внешнюю сторону, а правая — параллельно во внутреннюю. Этот дефект Мануэл унаследовал от матери, хотя у той ноги были искривлены гораздо меньше. Если бы в детском возрасте ему надели специальное корректирующее ортопедическое устройство, ноги у него в скором времени выпрямились бы. Только кому было думать о таких вещах на улице с названием "Скотный двор" в маленьком провинциальном Пау Гранде в 1933 году?
     Свидетельство о рождении Мануэла оказалось оформлено неправильно и с задержкой. Из-за ошибки в дате рождения ребёнка всю первую неделю ноября Амаро потратил на поездки в нотариальную контору в Раиз да Серра. Он назвал дату 18 октября, а следовало указать 28-е — именно в этот день родился Мануэл: 28 октября 1933 года. Нотариус высокомерный сеньор Корнелио не стал вдаваться в подробности имени. Когда он спросил, как зовут мальчика, и Амаро ответил: Мануэл, так просто и записал — Мануэл.
     Для нотариальных контор Бразилии это было обычной практикой и вовсе не означало, что ребёнок не имел фамилии. Понятно, что сына Амаро Франсиско дос Сантоса и Марии-Каролины дос Сантос зовут Мануэл дос Сантос, но никто не обязан был знать, что имя "Франсиско" являлось частью фамилии Амаро и, следовательно, всей семьи. Много лет спустя, когда Мануэл уже носил прозвище Гарринча и работал на фабрике, его начальник сеньор Бобоко добавил ему в учётной карточке имя Франсиско, чтобы избежать путаницы с другими Мануэлами по фамилии Дос Сантос, работавшими в компании "Америка Фабрил". Тем не менее, во всех официальных документах, которые Гарринча получал в будущем, он был записан только как Мануэл дос Сантос.
     Мануэл — пятый ребёнок Амаро, по крайней мере, от Марии-Каролины. После него с большими интервалами в семье родились ещё четверо: Жозефа, Антония, Тереза и Жорже. Неудивительно, что Амаро, для которого непосильной задачей было умножить два на два, запутался с датами рождения своего потомства. Вот уж кто не забывал дня рождения Мануэла, так это его старшая сестра и одновременно крёстная Роза. Когда Мануэл научился говорить, он стал звать её "Во", что означает "бабушка", хотя Роза была старше всего на восемь лет и десять месяцев. В свою очередь все, кто не называл его Мануэлом, звали его "Камизинья", то есть "рубашонка", поскольку он всё время ходил в одной и той же вязаной рубашке, измазанной слюной от соски, висевшей на верёвочке у него на шее, с оголённым пупком и в то и дело спадавших коротких штанишках.
     Амаро тогда ещё не был работником компании "Америка Фабрил" (он стал им только в 1940 году), следовательно, и он, и его дети оставались вне поля зрения дирекции фабрики, поэтому Мануэл рос в условиях почти первобытной свободы. Он мог часами гулять по лесу, и никто не беспокоился из-за его отсутствия. Другой стороной такой свободы были запущенность и неряшество. Лишь изредка кто-нибудь подстригал ему ногти и прочищал зубы и уши, и уж совсем никто не заставлял его высмаркиваться и расчёсывать волосы. Даже несмотря на то, что однажды его случайно оставили на всю ночь на улице под проливным дождём, практически, брошенным на произвол судьбы, Мануэл выжил.
     Обуви у него не было, поэтому от хождения босяком по лесам и мощёным камнем улицам подошвы его ступней покрылись жёсткой коркой. Ездить верхом на лошади отца он научился ещё раньше, чем смог самостоятельно на неё садиться. Пользуясь своей безнадзорностью, он повадился ходить на реку Иньомирим и подолгу плавать там в компании сомов и угрей.

 
  18

СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА »


 
« НАЧАЛО КНИГИ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА »