« ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 


     Станки представляли собой опасность, и иногда происходили несчастные случаи, в результате которых люди лишались пальцев и даже рук. К счастью, Гарринчу всё это обошло стороной, хотя, по правде говоря, у него и возможностей-то получить травму почти не было, поскольку на рабочем месте большую часть времени он отсутствовал. Когда же он появлялся в подвале, его излюбленным местом были огромные ящики с хлопком, в которых он прятался, чтобы вздремнуть.
     Поначалу даже думали, что он вообще не приходил на работу, в то время как он всего лишь спал в цеху. Его начальник не мог себе и представить, что возможно спать в таком месте, где нечем дышать и где всё грохочет и сотрясается. Поскольку никто на фабрике подолгу на одном и том же месте не работал, в следующем году Гарринчу перевели в прядильный цех, где очищенный хлопок превращался в нить. По сравнению с грохотом очистителей в подвале, звук станков здесь казался пением флейты, но опять же труд Гарринчи был исключительно физическим: он работал грузчиком по перемещению оборудования.
     А вскоре его уволили, посоветовав идти сажать картошку или заняться ещё чем-нибудь, кроме работы на промышленном предприятии. В самые первые недели на фабрике, когда достаточно было проявить хотя бы минимальное усердие, Гарринчу застали спящим в ящике с хлопком, а затем буквально на следующий день он опоздал на работу и ещё отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины. Ни одно из этих нарушений само по себе грубым не являлось, но впоследствии поводом для безоговорочного увольнения послужила их совокупность. Да, некоторое время Гарринча отделывался лишь получением замечаний. Потом, поскольку он продолжал нарушать дисциплину, последовали отстранения его от работы, что, естественно, влекло за собой вычеты из зарплаты, но увольнение... Казалось бы, за что?
     А вот, за что: начальник прядильного цеха сеньор Бобоко, известный ещё как Франкелино (а настоящее его имя было Франклин Леокорнил), по совместительству являлся президентом футбольного клуба "Пау Гранде", в юношеской команде которого в 1947 году Гарринча уже считался подающим надежды игроком, и откровенно прикрывал парня. Сеньор Бобоко был одним из лучших футболистов в посёлке, а в качестве болельщика часто ездил в Рио посмотреть на игру таких мастеров, как Зизиньо из "Фламенго", Элено из "Ботафого" и Адемира — тогда ещё из "Флуминенсе". Возглавляя цех, Бобоко сквозь пальцы смотрел на все проступки Гарринчи с тех пор, как тот начал играть в его команде.
     Однако вышестоящее начальство самого сеньора Бобоко исполняло свои обязанности, и в 1948 году Гарринча был уволен — фабрика не могла держать сотрудника, подававшего другим дурной пример, а Гарринча считался кандидатом номер один на звание самого худшего работника за всю историю компании "Америка Фабрил". Амаро при этом чуть от стыда не умер. Прийдя в себя, он махнул рукой на дальнейшую судьбу сына, заставил его собрать вещи и указал на дверь.

 
  23

СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА »


 
« НАЧАЛО КНИГИ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА »