« ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 


     Статус игрока "Ботафого" нисколько не изменил его положения в Пау Гранде. Новый директор фабрики бразилец Алсидес де Моура Брага отметил в учётной карточке Гарринчи, что тому предоставлен годичный отпуск и что, если в течение этого срока карьера в "Ботафого" у него не сложится, за ним сохранялось место на фабрике. Люди в дирекции не то чтобы были суеверными или не желали парню успеха, они просто слишком хорошо его знали.
     А в "Ботафого" с тем, чтобы "узнать" Гарринчу, запоздали почти клинически. Бразильский спортсмен образца 1953 года выглядел не лучше бразильского нищего. Игроки, особенно те, что приезжали в клубы из глубокой провинции, пребывали в удручающем состоянии. Внешне они могли казаться крепкими атлетами, однако почти все являлись настоящими рассадниками различного рода паразитов. Многие из них страдали от недоедания и малокровия. Туберкулёзные и сифилитики встречались гораздо реже, но и это не считалось неожиданностью.
     У большинства во рту творилось то, что можно было бы назвать "антологией очагов зубной инфекции". Эта инфекция становилась у них причиной проблем с кровеносной и мышечной системой, приводивших к растяжениям и вывихам, а любой ушиб чуть сильнее обычного превращался в целую историю болезни — выздоровление шло очень медленно. Больными зубами они не полностью разжёвывали пищу, вследствие чего из-за плохого пищеварения мучились болями в желудке. Некоторые футболисты с ослабленным организмом были хронически подвержены венерическим заболеваниям, и самой распространённой среди них проблемой являлась гоноррея. Антибиотики тогда уже существовали, но болезнь и её лечение выводили игрока из строя на три-четыре дня.
     Социальная среда, в которой вращались футболисты, находясь вне клуба, также оставляла желать лучшего: почти все они ежедневно выпивали. Никаких взысканий за это, правда, не следовало, поскольку в клубе пьяными они не появлялись. А курение — вообще считалось нормой жизни: курили даже во время игр в перерывах между таймами. Привычка была настолько общепринятой, что, когда тренер Жентил Кардозо решил с этим покончить, ему пришлось развешивать запрещающие надписи по всей раздевалке.
     "Букет" развивавшихся в организме игрока болезней распознавался врачами клуба не всегда скоро, и причиной тому был вовсе не недостаток квалифицированного персонала или диагностического оборудования. В "Ботафого", например, имелся свой медицинский отдел, способный подвергнуть спортсмена целому ряду обследований и тестов перед заключением с ним контракта. Зачастую врачи просто не успевали что-либо предпринять. Стоило вновьприбывшему футболисту хорошо зарекомендовать себя на отборочном просмотре и понравиться тренеру, как с ним тут же подписывали контракт и включали в основной состав команды. Самое большее, что удавалось сделать, — это измерить игроку рост, вес и ещё прослушать его через стетоскоп. Все проблемы всплывали уже потом, в ходе чемпионата.
     Врачи с сожалением покачивали головами, когда к ним попадал талантливый спортсмен возраста Гарринчи. Годы юности, самые ценные для базовой физической подготовки и укрепления мышц и суставов, были почти безвозвратно потеряны. До прихода в "Ботафого" Гарринча за свою жизнь не проделал и десятка гимнастических упражнений.

 
  47

СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА »


 
« НАЧАЛО КНИГИ